You are currently viewing <strong>ЗОЛОТОЙ</strong><strong> </strong><strong> ФОНАРЬ</strong>

ЗОЛОТОЙ  ФОНАРЬ

Неизвестно где и когда жил один царь. Умерла у него жена-царица и оставила ему дочь-невесту. Царь был еще молод и красив. Задумал он жениться на другой. Сколько он ни ездил, сколько ни присматривался, ни приглядывался к красным девицам, не нашел ни одной, которая хоть лицом или словцом напомнила бы ему его любимую покойницу-жену. Затужил, загоревал бедный царь. Не хочется ему вдовым остаться, а невесты по душе нет.

Посмотрит-посмотрит царь на свою дочь – еще пуще в тоску ударится. «Эх, — думает, — если б такую себе сыскать, как дочь моя: вылитая покойница, и портрета не надо». Думал-гадал царь и решил жениться на своей дочери. Решил и приказ отдал, чтобы дочь к венцу готовилась.

Бедная царевна как узнала о том, стала своего отца упрашивать да молить: «Не губи меня, родной батюшка». Так куда! Царь и слышать не хочет.

— Хорошо, — говорит наконец царевна отцу, — так и быть, я выйду за тебя замуж. Только к завтрашнему дню сделай так, чтобы вокруг нашего дворца было большое озеро-море. И чтобы по этому озеру-морю плавали большие и малые корабли, царские и боярские, вольные купеческие и удалые разбойничьи. Чтобы эти суда-корабли прямо к нашему крыльцу приставали и нам за провоз золотом отдавали.

Просыпается утром царская дочь, смотрит: все готово. Кругом царского дворца стоит большое озеро-море. По нему ходят на белых парусах корабли всякие, прямо к крыльцу пристают и царю за провоз товаров золотом отдают. Недешево стоила царю эта затея.

— Хорошо, — говорит царская дочь своему отцу, — так и быть, выйду за тебя замуж. Только к завтрашнему дню сделай большой золотой фонарь. Чтоб тот фонарь светил на все наше озеро-море. Чтобы корабли издалека могли его видеть, к нашему царскому крыльцу подъезжать, самые дорогие товары нам продавать.

Просыпается утром царская дочь, смотрит: все готово. Около высокого царского крыльца, на самом берегу озера-моря стоит дорогой золотой фонарь, сам собою сияет, все кругом освещает. Корабли его усмотрели и прямо к царскому крыльцу подлетели, за провоз царю чистым золотом платят, а с него за товары втрое гладят. Сам царь дивится своей затее, не чает на дочери жениться, ждет не дождется, когда всему будет конец, чтобы идти под венец. Всяких дорогих товаров для своей дочери он столько накупил, что, кажется, за них все денежки из своей казны купцам сбыл.

— Хорошо, — говорит царская дочь отцу, — так и быть, выйду за тебя замуж, только к завтрашнему дню изготовь мне самое дорогое приданое. Чтобы все то приданое могло поместиться в одном маленьком сундучке.

Просыпается утром царская дочь, смотрит: все готово. Пред нею стоит маленький сундучок – под мышку взять, полным-полон всякого редкого добра. Все в нем так хитро сложено и уложено. Всем добром можно весь дворец закидать. Вещи все отличные, доброты заграничной – вчера только царем накуплены. Чего-чего только в хитром сундучке не лежало: и дорогие покрывала, и койка, и коней тройка, и всякая малость – царской дочери на радость.

— Ну, — говорит царская дочь своему отцу, — теперь, батюшка, я готова быть твоей женой, вечером нынче и свадьбе быть. Позволь только мне, государь, сходить на могилу моей покойной матушки. Пойду, поголошу да благословение испрошу, а там веди меня с собой под венец.

Пошла царская дочь на могилу матери проститься, а царь от радости пир-гульбу затевает, всех к себе во дворец созывает. Собрались цари и бары, купцы и разбойники-удальцы – все к царю озером-морем приплыли. Царь думал для пира у купцов всякого товара накупить, чтоб было на пиру густо, да ему сказали, что в его царской казне давно уж пусто. Деньги убиты на важные работы: на постройку озера-моря, золотого фонаря, а больше всего ушло дочери в сундучок.

Вот приходит царь в церковь под венец – такой молодец, что гости кругом его столпились, и глаза у них от его красоты помутились. Стоит царь в церкви и ждет своей невесты. Ждет час, другой и больше, а царевны все нет и нет. «Ну, — думает царь сердито, — не время теперь убиваться – с мертвой матерью прощаться, пора и под венец».

Вдруг входит в церковь царский гонец и говорит: «Так и так, ваша царская милость, где ни ходили, ни искали – нигде не могли найти вашей дочери».

Царь из церкви да домой. Все обыскали, обшарили, перетрясли, с места на место раз до десятку перенесли. Искал сам царь, искали гости – нет нигде невесты-царевны, как в воду ушла.

— Нет, — говорит царь, — у меня больше спрятаться негде – кругом вода. Только и может быть одна беда: как шла она от матери в церковь в горе, так и бросилась в море.

Но никто – ни други, ни слуги, ни сам царь не догадались заглянуть в золотой фонарь. А царская дочь еще спозаранку  в него забралась, да там и осталась.

Так и не пришлось царю жениться на своей дочери. После своих затей он стал жить совсем худо: ел только по два блюда, кораблей к нему приплывало мало и в царскую казну от того не прибывало.

Приплывает раз к царскому дворцу на корабле из дальних стран богатый купец, посмотреть у царя разные диковинки, а больше всего золотой фонарь. Увидал он, что царь живет в большой бедности, во всем терпит великую нужду – ни продать ему нечего, ни купить у него ничего он не может, и стал он у царя торговать золотой фонарь. «Продай, — говорит, — я тебе за него хорошие денежки отсчитаю».

Царь рад был этому случаю. Давно золотой фонарь торчит у него на глазах без дела. Он не знал, куда его сбыть, и продал купцу.

Купец поставил фонарь на видном месте своего корабля и поплыл торговать в другие земли. Приплыл он к новому царству. Разбил, раскинул большой шатер, в шатре поставил золотой фонарь и стал торговать да барышевать. Только как утром ни хватится купец – ан многих самых дорогих товаров не достает. Да и в деньгах большой недочет, а у купца, известно, все наперечет. Куда могло все это деваться, купец просто ума не приложит: все будто так крепко было заперто.

Так заметил купец пропажу из своего шатра раз, заметил другой. Поставил на ночь вокруг шатра караул крепкий, думал вора изловить, — ничего не помогает. Утром опять как зашел он в свой шатер да посмотрел: в нем почти пусто, еще больше товаров не хватает, и все золото уворовано. «Эге, — думает купец, — заехал же я в разбойничью сторонку! Тут мне не торговать: больно уж ловок народ воровать. Так и без рубашки останешься!». И стал купец свои товары, какие уцелели, сносить на корабль, чтоб ехать на торг в другой край.

Вдруг смотрит: входит в его шатер молодой царевич. Накупил царевич много всяких товаров, денег еще больше того отдал и спрашивает купца: «Не продашь ты золотой фонарь?».

— Почему не продать, — отвечает купец, — у нас заветного ничего нет.

И продал.

Очутился золотой фонарь в горнице молодого царевича, стоит на видном месте.

Была у того царевича невеста немилая. Царь собирался насильно женить его на ней. Вот однажды царевич уезжает на охоту и приказывает своей невесте: «Если хочешь мне понравиться, смотри, убери без меня хорошенько мою комнату».

Ворочается он с охоты, смотрит: все в горенке убрано не по-старому – все кстати да на месте, так любо посмотреть. Везде шелк да ковры, откуда что взялось. Посмотрел царевич свою постель и говорит невесте: «Славно ты мою перину перебила, подушки перетрусила».

А невеста ему отвечает: «Уж это я для тебя хлопотала, все руки отмотала, свое приданое достала, чтоб к твоей комнате пристало».

В другой раз уезжает царевич на охоту и приказывает своей невесте: «Если хочешь мне понравиться, изготовь мне хороший ужин». Ворочается с охоты, смотрит: на столе у него богатый ужин — вина и всякие печенья, съесть или испить – мое почтенье! Удивился царевич.

Невеста ему и говорит: «Все сама пекла, варила, свои, батюшкины вина для тебя добыла. За печеньем устала ходить, чтобы тебе угодить».

— Завтра едем в церковь венчаться, — говорит царевич, — только изготовь к утру дорогой шелковый ковер под ноги, чтоб было на чем в церкви стоять под венцом, да шелковый платочек, чтоб было за что нам в церкви держаться.

Утром царевич раньше времени просыпается, глядь – диво! Дверка золотого фонаря, будто сама собою отворяется. Из фонаря царская дочь на пол спускается – вся серебром да золотом залита, шея дорогой монистой увита, лицо – что твое солнце! Подошла царевна к столу, открыла свой маленький сундучок, достала из него шелковый ковер да платочек, положила на стол, да только что хотела опять уйти спрятаться в фонарь, царевич и схватил ее за руку. «Теперь не уйдешь от меня, милая моя!» — говорит ей.

— Ах, царевич, — просит царская дочь, — не тронь меня, дай досплю эту последнюю ночку в своем золотом фонаре, тогда повек буду твоей.

Царевич отпустил царевну, и она затворилась в своем золотом фонаре.

Утром входят к царевичу в горницу царь и царица, все зятья и сватья – посмотреть невестину работу да заодно и в церковь собираться ехать. Царь и царица стали работу невестину хвалить, зятья – хулить, так, нарочно, будто не прочно да криво и изготовлено не мило.

— Ну-ка, царевич, — говорят невестины родители, — иди-ка сюда, теперь твоя череда – похвалить и оценить, каков наш мастер.

— Хорошо, — говорит царевич, — сейчас всем и мастера этого покажу, что мог все это и прочее другое так изготовить.

Тут дверка золотого фонаря сама собою отворилась, из фонаря во всей красе царская дочь явилась. Открыла она свой сундучок и давай гостей закидывать всякими дорогими товарами. Царя с царицею забросала дорогим сукном. Зятьев залила редким вином. А невестиных сватов засыпала всякой золотой монетой.

Все удивились, перепугались, скорехонько из комнаты убрались, потому что сильно боялись, как бы она совсем с головой их не забросала. Осталась царская дочь с царевичем в комнате одна, а в сундучке еще не видно дна: все оттуда ползет и лезет. Скоро комната наполнилась от пола до потолка всяким добром, золотом да серебром, так что всем стало тесно.

Царская дочь стала невестой царевича. Он на ней женился и получил в приданое ее богатый сундучок. И сколько царевич после того ни жил со своей женой, а все дивился, что его сундучок до дна никак не может опорожниться.

Золотой фонарь царевич поставил повыше, на своей дворцовой крыше. Он там и до сих пор сияет, все царство освещает, всех людей греет. Земля от его тепла скорее преет. Рожь, пшеница – все лучше от него стали родиться. Вот где бы нам с вами пожить да добра нажить, а нужду с горем сжить!

Записал заведующий Слепцовским двухклассным училищем Петр Семенов,

станица Слепцовская Владикавказского округа Терской области.

Добавить комментарий