You are currently viewing <strong>ДЕД  АГАФОН</strong>

ДЕД  АГАФОН

(сказка без конца)

За степью моздокской была поставлена станица. Таких у казаков много

было. В той станице жил-поживал да и добра наживал старый казак Агафон – станичный балагур и бряхун. Яму по придумкам равни не было и на сто верст далее наших мест.

Сколько Агафону было годов – только Богу, стало быть, известно. Так-то. А кто спрашивал Агафона, сколько яму лет, он завсегда давал один ответ: «Ишо в тем годе было сто, а сычас, небось, сто с гаком. Сколько означал его «гак» — неведомо, да и мы не узнаем.

Агафон любил придумывать разные неправды. Было, не сбряшу, среди собратов он говорил правду, но редка. Свои выдумки он в памяти держал все годы, без них и дня не прожил, завсегда с развязным языком-то бывал. Но умел нравно и запасливо говорить свои расказни, так что яму всяк верил.

Любили Агафона от млада до старо. Я и сам-то яво слухал, да и много раз. Так-то.

Один раз на брявне, в аккурат возле моей хаты, сидели двое, а можа, и пять молодаек – казачек молодых, значит. Они вязаньем своим занимались, к замужествам сбирались. Когда Агафон к им подошел – они встали, все молодые втупоры так делали. Агафон снял папаху и сказал:

— Здорово ночевали, цыпляты!

— Слава Богу, — ответили молодайки. – Куда это вы, деда, спяшите?

— Как куда? Я к речке уже третий раз бягу с утра.

— Мяшком воду носите? – спросили девки.

— Как жа не так! Я ба воды и пригоршнями натаскал. А тут спяшить надо. На речке с утра инородцы соль продають, а у кого денег нету, и так дають. Так-то. Долг можно отдать, а можно и нет. Идитя в дворы свои да расскажитя об этом, что слыхали, да и мою правду скажитя. Соли-то ни у кого много нету, а время нынче самая досужая.

Агафон пошел дальше, а девки-то разбеглись какая куда по хатам. Подхватили они мяшки самотканнаи да и бягом речке – соль-то без денег дають!

Смотрють девки-то, а Агафон траву ладно серпом откованным скашивает да покашливает, сам мяшок свой набубонивает.

— А где же, деда, соль-то продають? – спросили молодайки, подойдя к Агафону.

— Мне люди только что сказали, что соль всю разобрали, — кряхнул Агафон и засмеялся, да языком своим прищелкнул, а напоследок и левым глазом подморгнул. Он так часто делал.

— Рвитя, девки, травку, сычас птицу травой кормить надо! Тада куры будут щедрыми. У мене так в прошлом годе было, и по два яйца в день каждая курица нясла, а у одной даже и три было.

Зазвенели молодайки: «Ох, неправда ваша, деда!».

— Как неправда? Я всегда правду говорю. Как набьете мяшки, я вам хо-ро-шу-ю(!) сказку скажу. Так-то.

…Быстро девчаты нарвали травы. Усадил их Агафон-то супротив себя на мяшки и сказку стал говорить:

— Один раз повстречались на выгоне кочеток и курочка. Долго говорили по-своему, по-курьи. А потом кочеток пригласил курочку погулять возле речки, траву молодую пощипать. Крыльями помахал и ножками своими притопнул.

— Нет, — сказала курочка, — я далеко уходить от курника не могу, там седало мое, да и каждое яйцо надо в гнездо сносить, чтобы цыплятки были.

На другой день кочеток пригласил курочку к речке траву пощипать.

— Нет, — ответила курочка, — надо в курник спешить, каждое яйцо в гнездо носить…

Много раз тот разговор был, однако тем же заканчивался. Но в один из дней кочеток разозлился на курочку да и клюнул ее. Из головы у бедняжки кровь побегла. Курочка присела, крылья опустила, по-курьи застонала и горько расплакалась.

Скоро на это место пришел пастух с козами.

— Почему ты, кура, так горько плачешь? – спросил пастух.

— Кочеток меня больно клюнул, — сказала она сквозь слезы-то.

Кочеток был близко и спокойно пощипывал траву да ногами пыль разгребал.

— За что ты, кочеток, клюнул курочку? – спросил пастух.

— Она не хотела со мной к речке идти.

— Почему ты, курочка, не хотела к речке идти? – спросил пастух.

— Мне надо каждый день вовремя в курнике быть. Там гнездышко мое, и я в него каждое яйцо ношу.

— А зачем ты в него каждое яйцо носишь?

— Чтобы потом были цыпляточки?

— А зачем тебе цыпляточки?

— Чтобы выросли и курочки стали.

— А зачем, чтобы они курочками стали?

— Чтобы травку щипать.

— А зачем им травку щипать?

— Чтобы каждое яйцо было вкусным.

— А зачем чтобы каждое яйцо было вкусным?

— Чтобы казаки в степь брали.

— А зачем им каждое яйцо в степи?

— Чтобы нас, курочек и кочетков, зерном кормили.

— А зачем чтобы вас курочек и кочетков зерном кормили?

— Чтобы мы справными были.

— А зачем чтобы вы справными были?

— Чтобы нас кочетки любили.

— А зачем чтобы кочетки любили?

— Чтобы мы в гнездышки яйца носили.

— А зачем в гнездышки яйца носили?

— Чтобы цыпляточки были. – Уже без слез сказала пастуху курочка (Знать – успокоилась). Тут-то и спросил Агафон у молодаек, которые увлеченно его слухали:

— Рассказать вам сказку про кочетка и курочку?

— Да, — ответили они.

И Агафон всю сказку начал сначала: «Однажды повстречались на выгоне кочеток и курочка…»

Как только молодайки поняли, что сказка эта только что сказывалась, то залились смехом. И Агафон смеялся да покашливал.

Рассказана в 1989 году Харитоном Алейниковым – 100-летним казаком станицы Лысогорской Пятигорского округа Терской области, записал собиратель фольклора Витислав Ходарев

(говор и произношение слов оставлено без изменений).  

Добавить комментарий