You are currently viewing <strong>БРАТ  И  СЕСТРА</strong>

БРАТ  И  СЕСТРА

В некотором царстве, в некотором государстве жили себе муж да жена – старик со старухою. У них было двое детей: сын и дочь. Перед смертью старики завещали своим детям: «Живите, детки, дружно, в любви и согласии, советуйтесь между собою во всем. Когда один из вас уезжает куда из дома, — прощайтесь, а при встрече — здоровайтесь».

Старики умерли. Брат и сестра в точности исполняли завет своих родителей. От стариков остался детям в наследство заезжий двор, который они и продолжали держать. Когда брат и сестра сделались взрослыми, он – женихом, она – невестой, сестра стала советовать своему брату жениться: «Давай да давай, братец, женим тебя, пора-времечко уже наступило. Не век жить тебе бобылем, неженатому».

Женился брат по совету сестры и стал жить со своей молодой женой. А сестра пока оставалась жить при брате.

Проходит год, другой. Жена и стала примечать, что муж ее слишком уж ладно живет со своей сестрой. Очень не понравилось ей это, и задумала она рассорить мужа с сестрой.

У мужа был хороший цепной кобель. Она возьми и зарежь его, а потом пришла к мужу и говорит: «Пойди, посмотри, что твоя милая сестрица наделала: зарезала твоего любимого кобеля». Муж, хоть и поверил жене, но сказал: «Что ж такое? Зарезала – так зарезала: кобель наш и сестра наша». И ни словечком не попрекнул сестру за собаку.

Еще пуще рассердилась жена. Отправилась она на конюшню и зарезала любимого жеребца мужа. Зарезала, пришла к мужу и говорит ему: «Пойди, посмотри, что твоя хваленая сестрица наделала: зарезала твоего любимого жеребца». Муж, хоть и поверил жене, но сказал: «Что ж такое? Зарезала – так зарезала: жеребец наш и сестра наша». И опять ни словечком не попрекнул сестру за жеребца.

— Погоди же, молодушка, — думает жена. – Я тебя допеку.

Родила она ребенка, зарезала его, принесла в комнату золовки, положила около нее мертвого младенца. Постель и спящую золовку выпачкала в кровь. Окровавленный нож положила тут же, а сама выбежала на двор, заголосила и говорит мужу: «Вот до чего довела твоя любимая сестрица – зарезала моего родного дитя! Ох, батюшки мои!».

Муж, хоть и поверил жене, но сестре про это тоже ничего не сказал.

Немного погодя приказал он помощнику запрячь тройку лошадей, а сам пришел к сестре и говорит: «Поедем, милая сестрица, покатаемся».

— Зачем я поеду с тобою, братец, кататься? – отвечает она брату. – У тебя жена есть.

— Ничего, — говорит брат, — я хочу с тобою покататься.

Сестра согласилась. Приехали они в лес, остановились. Брат и говорит: «Давай, милая сестрица, сойдем с телеги». Сошли и пошли гулять по лесу. Ходили, долго гуляли. Увидал брат пенек от большого срубленного дерева, остановил сестру да вдруг и говорит ей: «Клади, сестра, руки на этот пенек». Только сестра успела положить руки, брат и отсек топором их обе ниже локтей. Отсек и говорит: «Ну, милая сестрица, ступай теперь, куда душа твоя хочет». А сам – на телегу и уехал домой к жене.

Осталась девушка одна в лесу, горько заплакала и пошла куда глаза глядят. Шла-шла она, и захотелось ей есть. Смотрит: стоит сад, такой прекрасный да большой. Девушка недолго думая и зашла в этот сад, огляделась кругом. Смотрит: стоит хорошая-прехорошая яблоня, а на ней райские яблочки – совсем низко висят. Хочется ей сорвать яблочко, да нечем. Она протянула шею да ртом прямо с дерева, с веточки и сорвала яблочко, накушалась, отошла от яблони и в тени другого дерева легла отдохнуть. Легла да незаметно и заснула.

А сад-то этот был царский, и яблонька та была любимая у царевича. Он каждый день считал-проверял, целы ли на ней яблочки. Пришел на этот раз царевич в сад, подошел к своей яблоньке, сосчитал яблочки, да одного не досчитался. «Кто бы мог сорвать-украсть яблочко с моей любимой яблоньки?» — подумал царевич. Стал он оглядываться да осматриваться по сторонам и увидал в тени дерева спящую девушку с отсеченными руками.

Посмотрел раз, другой, третий. Сначала издали, потом ближе, ближе и никак не может оторвать от нее своих глаз. Безрукая девушка показалась царевичу такой красавицей, какой он никогда не видывал. Царевич побоялся разбудить ее и тихонько отошел, а потом бегом пустился к отцу и рассказал ему обо всем.

Пришел в сад сам царь, поглядел на сонную девушку, и ему она тоже очень понравилась. Тут царевич недолго думая женился на безрукой девушке и стал крепко ее любить да миловать.

Вот пожил царевич со своей женой немного времени и отлучился из дома далеко — уехал на войну в другое царство. Жена без него родила сына: руки до локтей и ноги по колена золотые, на лбу – звезда, на затылке – месяц, тоже золотые. Царь-отец написал своему сыну-царевичу письмо, какой у него родился сын молодец. Просил приехать посмотреть, полюбоваться на него. Написал и отправил письмо со своим верным слугою.

Отправился слуга с письмом в путь-дорогу. Шел-шел и – нужно же так случиться! – остановился на ночлег в том заезжем дворе, хозяйкой которого была та самая женщина, что разлучила брата с сестрой. Хозяйка расспросила царского слугу, кто он, от кого и куда едет. Догадалась она, что сестра ее мужа вышла замуж за царского сына. Зло ее взяло.

Когда царский посланец заснул, она вытащила у него из дорожной сумки письмо, прочитала, что там было написано, изорвала и вместо него засунула в сумку другое, свое письмо. В своем письме она писала царевичу: «Родила тебе жена твоя сына с собачьей головой, с кошачьими руками и ногами. Не знаем, что и делать с ним».

Царский слуга доставил царевичу это письмо. Царевич прочитал его, отписал отцу: «Сына моего, коли такой уродился, прошу беречь-хранить до моего приезда». И отправил это письмо домой с тем же царским слугой.

Дорогою слуга опять остановился ночевать в том заезжем дворе, где ему подменили письмо. Увидала хозяйка царского слугу, обрадовалась, приняла его, как знакомого человека, и за ужином расспросила, откуда и с чем он едет. Когда царский посланец заснул, она вынула у него из дорожной сумки письмо царевича, прочитала и изорвала, а в сумку вместо него сунула свое письмо. В своем письме она писала царю от имени царевича: «К моему приезду чтобы не было во дворце ни жены моей безрукой, ни сына. Согнать их со двора, чтобы глаза мои их не видали, чтобы уши мои про них не слыхали».

Прочитавши это письмо, царь с царицею не знали, что делать. Они успели привыкнуть к своей невестке и полюбить ее, а в своем внуке с золотыми руками и ногами, со звездой на лбу и месяцем на затылке они просто души не чаяли. Думали-думали они, гадали-гадали, как им быть, и порешили на том, что волю сына-царевича нужно исполнить.

Снарядили они свою невестку в путь-дорогу. Завернули ей сына-ребенка в пеленки, привязали мальчонку около ее груди полотенцем, чтобы он сам мог достать молока, когда захочется есть, и отпустили во все четыре стороны.

Пошла жена царевича куда глаза глядят. Долго шла она, многого натерпелась, захотелось ей пить и так сильно, что она не знала, останется ли живой. Смотрит: течет речка, совсем небольшая реченька. Она подошла к воде, да только нагнулась, чтобы ртом достать воду, как ребенок и упал вместе с пеленками в реку. И понесло его, катит-перекатывает с боку на бок по воде. Что тут делать?

Кинулась бедная мать к сыну, хотела его схватить – да не чем, рук-то нет! Бежит берегом реки за ребенком, голосит, что есть мочи. Жалко ей сына: вот-вот утонет. Откуда ни возьмись, старичок на другом берегу реки, как раз насупротив, увидал он женщину в слезах и ребенка в пеленках, уносимого рекой, и кричит женщине: «Хватай скорее ребенка, не то он у тебя сейчас утонет!».

— Да чем же, дедушка, я его возьму? Ведь у меня рук нету, — говорит жена царевича.

— Хватай скорее, я тебе говорю, не то утонет!

Протянула она к сыну одну руку, за ней – другую, смотрит: обе руки целы, будто и не были отрублены. Обрадовалась она, схватила сына, завернула его в пеленки и отправилась в путь-дорогу. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Долго она ходила по белому свету со своим сыном, долго блуждала, наконец, пришла на заезжий двор к своему родному брату. Брат не узнал своей сестры, не узнала золовку и жена его: была же она без рук, а теперь с руками. И сама она никому не сказала про себя ни слова – как тут узнать?

Нанялась жена царевича в работницы к своему брату. Порою, сноха будто и угадывала свою золовку, да тут же и разуверялась. «Нет, — думала, — это не она, где ей было руки достать?». Так она и не знала, кто у нее в работницах живет. Однако частенько ни за что, ни про что придиралась к ней, бранила ее, даже тогда, когда нужно было сказать ей спасибо.

Маленькому сыну ее тоже приходилось тяжеленько: за всякую малость хозяйка бранила его и даже била. А мальчик рос не по дням, не по часам, а по минутам. На голове он всегда носил такую шапочку, чтобы не было видно людям ни звезды, ни месяца, на руках – перчатки, а на ногах — сапожки. Никто, кроме матери, не знал, что он за ребенок.

Вскоре мальчик подрос и научился рассказывать сказки да так складно, что хозяйка готова была слушать его по целым дням.

Нужно было так случиться, что царевич, отец этого мальчика, разыскивал свою жену, заехал отдохнуть со своими людьми как раз на тот заезжий двор, где жила его жена в работницах. Хозяйка отвела гостю отдельную комнату, и царевич лег спать. Но сколько он ни старался заснуть не мог, — так сильно он печалился о судьбе своей жены и сына. Царевич встал с постели и приказал позвать к нему хозяйку. Когда та явилась, он сказал ей:

— Нет ли у тебя, матушка, такого человека, чтобы мог рассказать мне сказку? Быть может, от нее я заснул бы. Если есть, приведи его ко мне.

— Как не быть! – отвечает хозяйка. – Живет у меня работница, у нее есть сынишка – такой мастер рассказывать сказки! Если угодно вашей милости, я приведу его сейчас.

— Веди, веди, — сказал обрадованный царевич.

И хозяйка привела к царевичу его сына со звездой на лбу и месяцем на затылке. Привела и хотела было сейчас же из комнаты уйти, да осталась послушать, про что станет сказывать мальчик: она так любила его сказки. Царевич, как только увидал мальчика, сейчас же приказал ему начинать сказку.

— Хорошо, я расскажу сказку, — сказал мальчик, — только с уговором – не перебивать меня. Кто перебьет, того ударю по голове вот этой толстой палкой.

Все согласились, и мальчик начал свою сказку.

— «В некотором царстве, в некотором государстве жили-были брат и сестра. Брат любил сестру, и сестра в брате души не чаяла. Жили они между собою очень согласно, без совета друг с другом ни за какое дело не принимались.

Но вот брат женился, и злая сноха невзлюбила золовку, стала на нее всякую напраслину наговаривать. Дело дошло до того, что брат увез свою сестру в лес, отрубил ей руки топором и бросил ее одну в лесу. Думал, звери ее съедят. Но безрукая девушка спаслась. Удалось ей как-то попасть в царский сад. Там увидал ее сын царя и женился на ней. После того…»

— Неправда, неправда это! — перебила мальчика хозяйка. Догадалась она, про что мальчик ведет свою сказку, и не могла утерпеть, чтобы не перебить его.

— А-а, неправда? – воскликнул мальчик и замахнулся на хозяйку палкой. Но та не далась, и схватила мальчика одной рукой за его руку, другой – за голову. Стащила с руки перчатки, с головы – шапочку. Комнату сразу так и осияло!

— Что ты есть за человек? – спросил царевич мальчика.

— Я – твой сын, — отвечал мальчик. – Здесь живет и моя мать, твоя жена.

И рассказал он отцу про все, что наделала злая сноха. Царевич сейчас же отыскал свою любимую жену, стал ее обнимать да спрашивать, откуда у нее взяли руки.

А слуги царевича привязали виноватую к хвосту дикой лошади и ту лошадь пустили в чистое поле. Так от нее не осталось и следов: всю ее лошадь разбила, разметала по чистому полю.

Царевич счастливый да радостный и теперь живет со своей женой и сыном-молодцом, у которого на лбу звезда, на затылке – месяц, а руки и ноги золотые.

Записал заведующий Слепцовским двухклассным училищем Петр Семенов,

станица Слепцовская Владикавказского округа Терской области.

Добавить комментарий