You are currently viewing <strong>КАК АУКНЕТСЯ, ТАК И ОТКЛИКНЕТСЯ</strong>

КАК АУКНЕТСЯ, ТАК И ОТКЛИКНЕТСЯ

У бедняка-цыгана был кумом богатый казак. Весною, когда наступила уборка трав, цыган говорит ему:

— Чем тебе, куманек, других нанимать убирать траву, найми меня. Ты мне – свой и я тебе – свой. Работа у нас ух как закипит!

— Хорошо, — ответил казак, — приходи завтра пораньше.

Наутро собрались казак с цыганом и поехали на покос. Провизии с собой набрали много. Едут да тары-бары-разговоры разговаривают, а лошадь идет себе, с ноги на ногу переступает. Приезжают на покос, а уж люди завтракать идут.

— Что ж, кум, — говорит цыган, — давай и мы позавтракаем, а косить начнем после.

— Давай, — согласился казак.

Позавтракали плотно. Стало цыгана в сон клонить. Он и говорит казаку:

— Соснем, куманек, с полчасика, а после начнем косить.

— Идет, — согласился казак.

Легли они спать и проспали до самого обеда. Люди идут уже обедать, а они только глаза продрали.

— Ну, куманек, косить теперь не время – обедать пора. Пообедаем, а там начнем косить, — говорит цыган.

— Ладно, — отвечает казак.

Пообедали.

— Ну, а после обеда полагается два часа отдыху, — говорит цыган.

— Что ж, отдохнем, — опять соглашается казак.

Проспали до самого вечера. Встал цыган, потягивается и говорит:

— Ну, кум, и накосили мы с тобой – нечего сказать! Ну, да ничего, на завтра еще день — накосимся вволю, а теперь пойдем – повечеряем да спать.

— И то идет! – ответил казак.

Запрягли лошадь, поехали домой. Повечеряли. Цыган ушел домой, а казак приказывает своей бабе, чтобы она назавтра никакой провизии в телегу не клала, а обедать принесла бы на одного человека, и когда он, муж, погонится за ней, она должна бежать от него и спрятаться за пригорком. К ужину же баба должна приготовить борщ, а на стол подавать сперва квас и картошку.

Рано утром на другой день приехали казак с цыганом на покос и сейчас же принялись косить. Набрал казак из дома в карманы хлеба и, как отвернется, кусок-другой съест. Приходит время завтрака. Цыган проголодался и зовет казака к телеге

— Ох, куманек, — отвечает казак, — ведь баба-то никакой провизии не положила нам на телегу – забыла, видно, шельма. Должно быть, сама принесет. Подождем, а пока поработаем.

Начали опять косить. Уже люди давно позавтракали и работать вновь начали, а бабы все нет.

— На что же это похоже? – ворчит цыган. – Люди работают, а она завтрака не несет.

Казак тоже как будто сердится на жену.

— Ну, постой, — говорит он, — придет баба, я ей бока намну.

Вот в обед показывается из-за пригорка баба. Казак говорит:

— А! Идешь? Постой-ка, я тебе покажу, как людей голодом морить!

Кинулся он за ней с косой, баба – от него, притаилась за пригорком и ждет. Пришел казак, пообедал, а потом обратно вернулся к цыгану.

— Ну, что? – спрашивает тот.

— Да что, куманек, — отвечает казак, — испугалась она меня и убежала домой.

— Какой же ты дурак, куманек! Ты бы не гнался за ней, а подождал, пока она сюда пришла бы. Мы сначала пообедали бы, а потом и отдубасили бы ее.

— Что ж поделаешь, кум, когда я так сильно рассердился на нее. Делать нечего, давай поработаем, а приедем домой, — повечеряем.

До самого вечера работали казак с цыганом. Последний так оголодал, что готов был собаку дохлую слопать.

Приехали домой. Казак злость на себя напустил.

— Собирай вечерять, — кричит на жену.

А та охает, стонет.

— Да не знаю, — говорит, — что и подавать вам на стол. Целый день я нездорова: голова болит, да к тому же ты меня напугал сильно, когда гнался за мной с косой.

Подала она большую чашку квасу и картошки. Цыган, как волк голодный, накинулся на еду.

Казак же хлебнул ложку-другую, — и довольно. Налопался цыган, вздохнуть не может. Тогда подала баба на стол борща: казак ест, а цыган глазами-то и ел бы, да нутро не принимает.

Смотрел он, смотрел и давай костерить кума.

— Подлец ты, куманек, и больше ничего! – говорит цыган. – Целый день меня на работе голодом морил, а на ужин подал квас да картошку! Разве это порядок? Нет, ты лучше найми себе другого косаря, я тебе не работник!

— Эх, куманек, — отвечает казак, — а это порядок – целый день жрать да спать и ничего не работать? Вчера ты жрал да спал, и ничего не работал, а нынче ничего не жрал, зато много работал. Ну, вот мы и сквитали оба дня.

— Оно так-то так, кум, — отвечает цыган, — но все же работа косаря мне несподручна, прощай!

И больше к куму цыган ни ногой.

Сказку рассказывали в станицах Терской области,

записал собиратель фольклора Евгений Баранов в 1903 году

Добавить комментарий